Редакция BeautyBackstage побывала на пресс-показе исторической драмы Василия Чигинского «Романовы: преданность и предательство» и встретилась с создателями картины. Рассказываем, что они говорили о работе над фильмом, а заодно — какими духами пользовались члены императорской семьи, чьи судьбы легли в основу сюжета.
Историческая драма, у которой может быть множество прочтений. Вечная тема и незабываемая глава в истории страны: фильм обращается к последним годам жизни Николая II и его семьи. Однако за хроникой приближающейся революции режиссёр показывает прежде всего семейную трагедию. В центре сюжета — отношения Николая и Александры, судьбы их детей и испытания, перед которыми оказались люди, ещё недавно казавшиеся неприкосновенными.
Николая II сыграл Виталий Кищенко, Александру Фёдоровну — Ксения Кутепова, а образ Григория Распутина воплотил Дмитрий Дюжев. После пресс-показа актёр рассказал о работе над одним из самых противоречивых персонажей русской истории: ему было важно знать всё. Актёр даже сделал запрос в медицинские структуры, чтобы понять особенности строения скелета для точного воспроизведения походки Распутина.
В картине также снялись Иван Колесников, Екатерина Гусева и Денис Пропалов.
Внимание к визуальным деталям — костюмам, военной форме и интерьерам — помогает воссоздать атмосферу эпохи, хотя фильм не ограничивается музейной реконструкцией. Историческим консультантом проекта выступил старший научный сотрудник Государственного исторического музея Сергей Сергушкин.
Фильм действительно вызывает эмоции, а тонко и искусно снятая картина пробуждает желание погрузиться в прошлое. «Романовы: преданность и предательство» выходит в российский прокат уже 24 сентября, а пока наша редакция устроит вам парфюмерное путешествие на век назад и расскажет, чем пользовались члены царской семьи.
Чем пахла империя
Кино может восстановить покрой мундира, убранство комнат и придворный церемониал. Запах эпохи неуловим и остаётся за кадром — на дне флаконов, что бережно хранят коллекционеры. Внешнее — всегда масштаб, драма и историческая панорама. Парфюм — нечто личное, далёкое и светлое. Эти ароматы носили в счастливые времена, эти ароматы навсегда остались сокровенным воспоминанием о беззаботных днях и нежной любви. И пусть минул вот уж почти век, шлейф истории будет вечно слышен в этих ароматах.
А какими парфюмами пользовались члены императорской семьи, рассказывает парфюмерный эксперт Татьяна Кирилловская.
|
Татьяна Кирилловская
Парфюмерный эксперт
|
Московская предыстория Chanel № 5
Парфюмерия занимала заметное место в повседневной жизни императорского двора. Одним из крупнейших предприятий Российской империи была компания «А. Ралле и Ко», основанная в Москве французом Альфонсом Ралле в 1843 году. Фабрика выпускала духи, одеколоны, мыло и косметику, а статус поставщика императорского двора служил весомым аргументом для покупателей.
В истории предприятия есть неожиданная французская развязка. Российским производством руководил Эдуард Бо, отец Эрнеста Бо — будущего создателя Chanel № 5. Получается, история самого знаменитого французского парфюма пересекается с московской парфюмерной промышленностью задолго до встречи его автора с Габриэль Шанель.
Белая роза Александры Фёдоровны
У Александры Фёдоровны был вполне определённый парфюмерный фаворит — White Rose британского дома Atkinsons. Александра ценила чистоту и нежность этого запаха, а из туалетных вод предпочитала Verveine.
Несомненна была любовь императрицы к живым цветам: лилиям, магнолиям, фрезиям, фиалкам. На этом фоне выбор «Белой розы» выглядит вполне естественно. Такая бытовая подробность добавляет к официальному образу Александры Фёдоровны нечто, чего не передают ни титулы, ни парадные фотографии: личный вкус, узнаваемую привычку, удовольствие от знакомого и родного.
Четыре сестры — четыре цветка
С дочерьми Николая II связывают уже французскую парфюмерию — композиции Франсуа Коти. В популярных историях Ольге отводят розу La Rose Jacqueminot, Татьяне — Jasmin de Corse, Марии — Lilas Pourpre, Анастасии — La Violette Pourpre. Роза, жасмин, сирень и фиалка складываются в почти готовый семейный портрет.
Именно эта стройность требует осторожности: документальные основания для такого распределения ароматов нуждаются в дополнительной проверке. Но сами названия принадлежат истории Coty. La Rose Jacqueminot, выпущенная в 1904 году, стала первым ароматом дома — задолго до того, как имя его основателя превратилось в название международной косметической компании.
Букет, переживший империю
У Генриха Брокара, открывшего московское производство в 1864 году, была своя история сближения с двором. По известному преданию, он преподнёс великой княгине Марии Александровне восковой букет: искусственные цветы выглядели как настоящие, и каждый пах по-своему. Для парфюмера это была эффектная демонстрация мастерства — аромат становился главным содержанием подарка.
Дальше история разветвляется. С юбилеем дома Романовых в 1913 году связывают духи «Любимый букет императрицы», а с ними — происхождение «Красной Москвы». В распространённой версии дореволюционная композиция пережила смену власти, была переработана и получила советское название. Однако считать два аромата одной и той же формулой, у которой просто изменили название, оснований недостаточно: даже музейные публикации рассказывают об их родстве как об одной из легенд.
Фильм возвращает Романовым лица и голоса. Парфюмерные истории добавляют ещё больше человечности — ведь за каждым красивым флаконом мы ищем уже не символ империи, а человека, умеющего любить и чувствовать.
