|
О естественном результате, липофилинге и новых запросах пациентов: разговор с Давидом ГришкяномАнастасия Голега / 21 мая 2026
|
Мы продолжаем наш цикл материалов о современной пластической хирургии и косметологии. Во втором выпуске поговорили с Давидом Рубеновичем Гришкяном — доктором медицинских наук, автором собственных методик омоложения лица и век и одним из главных специалистов по липофилингу в России с 25-летней практикой.
Обсудили, как меняется пластическая хирургия сегодня, почему пациенты все чаще выбирают естественный результат, где проходит граница между косметологией и хирургией и почему липофилинг сейчас называют одним из самых перспективных направлений регенеративной медицины.
Какие главные тенденции вы сейчас видите в пластической хирургии? Что действительно меняется в запросах пациентов и подходах врачей?
Главный тренд сегодня — запрос на естественность. Постепенно уходит эпоха “сделанных” лиц. Пациенты больше не хотят выглядеть на 20 лет в 50, они хотят выглядеть хорошо и гармонично для своего возраста.
Меняется и подход врачей. Мы все чаще уходим от агрессивных вмешательств в сторону более деликатных методик: сохранения тканей, липофилинга и малотравматичных операций, которые позволяют аккуратно восстановить черты лица, не нарушая мимику и анатомию.
Как изменился портрет пациента за последние годы? С какими запросами чаще всего приходят сейчас?
Пациент стал моложе умом и старше телом (улыбается). Если раньше многие приходили с фотографиями знаменитостей и просьбой “сделать как у Ким”, то сейчас все чаще хотят просто вернуть свежий и молодой вид лицу.
Среди самых частых запросов — нависающие веки, потеря объема лица, носослезные борозды, второй подбородок и признаки общей усталости лица. Мужчин среди пациентов тоже стало заметно больше.
В каком возрасте, на ваш взгляд, действительно стоит задумываться о пластической хирургии?
Универсального возраста нет. Все зависит от индивидуальных особенностей и запроса человека.
Например, блефаропластика редко нужна в молодом возрасте, а вот вопросы потери объема, кругов под глазами или носослезных борозд могут появляться раньше и хорошо корректируются липофилингом.
Возрастные изменения чаще всего становятся заметны после 40-45 лет, когда снижается выработка коллагена. Но, например, ринопластику делают и в 18, и в 60. Главное — не спешить. Сначала косметология и образ жизни, потом — скальпель.
Где сегодня проходит граница между косметологией и хирургией?
Во многом граница определяется степенью птоза (опущения) тканей. Косметология хорошо работает с качеством кожи, мелкими морщинами и объемом. Но когда ткани начинают заметно опускаться, инъекции уже не всегда дают нужный результат и иногда даже могут утяжелять лицо.
Если нужно скорректировать зону, где требуется более 3 мл филлера, или заполнить глубокие впадины (слезная борозда, западение щек, височные зоны) — филлеры неэффективны или экономически невыгодны. Кроме того, жир — не гидрофильный филлер, он не притягивает воду, и в зоне коррекции не возникает отеков. А когда есть избыток кожи и птоз — нужна полноценная операция (SMAS, блефаропластика), которую липофилинг лишь дополняет.
Если говорить простыми словами, хирургия нужна там, где требуется перемещение тканей, а не только работа с поверхностью или объемом.
Ринопластика считается одной из самых сложных операций. В чем для вас главный ее вызов?
Главная задача — не только эстетика, но и правильная функция носа спустя годы после операции. Нос должен гармонично выглядеть и при этом полноценно работать.
Необходимо сохранить баланс лица и не сделать нос “отдельным” элементом. Важна и микроподвижность кончика. Нельзя просто “убрать горбинку”, надо сохранить опору. Так, ринопластика — это ювелирная работа с хрящами. Часто после нее возникает необходимость скорректировать форму подбородка или добавить объем скулам для баланса лица. Поэтому мы совмещаем ринопластику с липофилингом— это дает комплексный эстетический результат.
Блефаропластика — одна из самых популярных операций. Почему именно она так востребована сегодня?
Потому что зона вокруг глаз первой выдает возраст, усталость и недосып. Но сейчас сама блефаропластика тоже меняется. Все чаще ее сочетают с липофилингом век, чтобы не только убрать избыток кожи, но и восстановить утраченный объем.
У нас есть отдельные операции: липофилинг нижних век, липофилинг верхних век или их сочетание с трансблефаропластикой.
Вы активно работаете с малотравматичными методиками и липофилингом. Почему, на ваш взгляд, этот подход становится все более востребованным? В чем его преимущества?
Липофилинг — это высокотехнологичный, и малоинвазивный метод, он дает максимально естественную коррекцию. Используется собственный жир пациента, который не вызывает аллергии или отторжения.
Кроме того, жир содержит факторы роста и стволовые клетки, поэтому речь идет не только про объем, но и про качество тканей и процессы восстановления кожи.
Насколько стойким получается результат?
Результат считается стойким и пожизненным для той части жира, которая успешно прижилась. В нашей клинике мы разработали собственную методику, которая позволяет достигать приживаемости до 95%.
На результат влияет сразу несколько факторов: атравматичный забор жира с минимальным повреждением жировых клеток, правильная обработка и очистка материала с выделением наиболее жизнеспособных клеток, а также многоуровневое введение жира в разные слои тканей — это помогает улучшить контакт с кровеносными сосудами и повысить приживаемость.
В некоторых случаях материал дополнительно обогащается PRP-массой, что также способствует лучшему восстановлению и приживлению тканей.
Есть ли ограничения у липофилинга?
Да, как и у любой методики. Например, у курящих пациентов часть жира может рассасываться быстрее. Иногда при выраженных деформациях требуется повторная процедура.
Также разные зоны тела отличаются по степени приживаемости тканей, поэтому финальный результат оценивается не сразу.
Насколько для вас важно сохранить индивидуальность пациента?
Это один из главных принципов моей работы. Сегодня задача пластического хирурга — не “переделать” человека, а сохранить его индивидуальность и аккуратно восстановить гармонию лица.
Если есть медицинские противопоказания или нестабильное психоэмоциональное состояние — операцию не проводим. Также после консультации можем рекомендовать начать с косметологических процедур, если хирургическое вмешательство пока не требуется.
Как изменилась пластическая хирургия с точки зрения технологий?
За последние годы пластическая хирургия сильно изменилась. Главный вектор — переход от агрессивных операций к более щадящим и регенеративным методикам.
Но самый большой прорыв, на мой взгляд, — это осознание ценности регенеративного подхода. Пациенты больше не хотят выглядеть “прооперированными” — и именно под этот запрос сейчас развивается современная хирургия. С этой задачей блестяще справляется липофилинг. Это метод, который идеально вписывается в новую философию: малотравматично, регенеративно и с пожизненным результатом.
Если говорить о вашем личном подходе, как бы вы его описали?
Я всегда говорю, что пластика — это не про натяжение тканей, а про восстановление баланса.
Моя философия — “хирургическая эмпатия”, использование собственных тканей пациента для восстановления утраченного, работать как скульптор, создавая естественный объем. Не натягивать, а наполнять. Не бороться с возрастом, а мягко его корректировать. Я делаю только то, что сам бы сделал себе или жене!
Есть ли сейчас процедуры или направления, которые, на ваш взгляд, переоценены? И наоборот — что, по вашему мнению, недооценено пациентами?
На мой взгляд, некоторые синтетические филлеры для больших объемов лица часто переоценивают. Они дают временный эффект и требуют постоянной коррекции — в совокупности стоят дороже липофилинга с пожизненным результатом.
Также я не сторонник удаления комков Биша, потому что со временем это может визуально усиливать возрастные изменения.
Недооценена, на наш взгляд, способность жира стирать рубцы и шрамы, заживлять сложные раны (даже у пациентов с сахарным диабетом). А также липофилинг в реабилитации после удаления новообразований или химиотерапии — он восстанавливает поврежденные ткани. Также недооценен мезожир (омоложение кожи факторами роста) как самостоятельная процедура.
Если человек только начинает задумываться о пластической хирургии, с чего стоит начать?
С нормальной очной консультации у сертифицированного пластического хирурга.
Очень важно спокойно обсудить ожидания, понять реальные возможности хирургии, разобраться в методиках и не принимать решение импульсивно. Хорошая консультация — это всегда про диалог и адекватное понимание результата.
Все фото предоставлены пресс-службой Давида Гришкяна
Обсудили, как меняется пластическая хирургия сегодня, почему пациенты все чаще выбирают естественный результат, где проходит граница между косметологией и хирургией и почему липофилинг сейчас называют одним из самых перспективных направлений регенеративной медицины.
 |
Давид Гришкян Доктор медицинских наук, автор собственных методик омоложения и один из главных специалистов по липофилингу в России |
Какие главные тенденции вы сейчас видите в пластической хирургии? Что действительно меняется в запросах пациентов и подходах врачей?
Главный тренд сегодня — запрос на естественность. Постепенно уходит эпоха “сделанных” лиц. Пациенты больше не хотят выглядеть на 20 лет в 50, они хотят выглядеть хорошо и гармонично для своего возраста.
Меняется и подход врачей. Мы все чаще уходим от агрессивных вмешательств в сторону более деликатных методик: сохранения тканей, липофилинга и малотравматичных операций, которые позволяют аккуратно восстановить черты лица, не нарушая мимику и анатомию.
Как изменился портрет пациента за последние годы? С какими запросами чаще всего приходят сейчас?
|
Среди самых частых запросов — нависающие веки, потеря объема лица, носослезные борозды, второй подбородок и признаки общей усталости лица. Мужчин среди пациентов тоже стало заметно больше.
В каком возрасте, на ваш взгляд, действительно стоит задумываться о пластической хирургии?
Универсального возраста нет. Все зависит от индивидуальных особенностей и запроса человека.
Например, блефаропластика редко нужна в молодом возрасте, а вот вопросы потери объема, кругов под глазами или носослезных борозд могут появляться раньше и хорошо корректируются липофилингом.
Возрастные изменения чаще всего становятся заметны после 40-45 лет, когда снижается выработка коллагена. Но, например, ринопластику делают и в 18, и в 60. Главное — не спешить. Сначала косметология и образ жизни, потом — скальпель.
Где сегодня проходит граница между косметологией и хирургией?
|
Если нужно скорректировать зону, где требуется более 3 мл филлера, или заполнить глубокие впадины (слезная борозда, западение щек, височные зоны) — филлеры неэффективны или экономически невыгодны. Кроме того, жир — не гидрофильный филлер, он не притягивает воду, и в зоне коррекции не возникает отеков. А когда есть избыток кожи и птоз — нужна полноценная операция (SMAS, блефаропластика), которую липофилинг лишь дополняет.
Если говорить простыми словами, хирургия нужна там, где требуется перемещение тканей, а не только работа с поверхностью или объемом.
Ринопластика считается одной из самых сложных операций. В чем для вас главный ее вызов?
Главная задача — не только эстетика, но и правильная функция носа спустя годы после операции. Нос должен гармонично выглядеть и при этом полноценно работать.
Необходимо сохранить баланс лица и не сделать нос “отдельным” элементом. Важна и микроподвижность кончика. Нельзя просто “убрать горбинку”, надо сохранить опору. Так, ринопластика — это ювелирная работа с хрящами. Часто после нее возникает необходимость скорректировать форму подбородка или добавить объем скулам для баланса лица. Поэтому мы совмещаем ринопластику с липофилингом— это дает комплексный эстетический результат.
Блефаропластика — одна из самых популярных операций. Почему именно она так востребована сегодня?
|
У нас есть отдельные операции: липофилинг нижних век, липофилинг верхних век или их сочетание с трансблефаропластикой.
Вы активно работаете с малотравматичными методиками и липофилингом. Почему, на ваш взгляд, этот подход становится все более востребованным? В чем его преимущества?
Липофилинг — это высокотехнологичный, и малоинвазивный метод, он дает максимально естественную коррекцию. Используется собственный жир пациента, который не вызывает аллергии или отторжения.
Кроме того, жир содержит факторы роста и стволовые клетки, поэтому речь идет не только про объем, но и про качество тканей и процессы восстановления кожи.
Насколько стойким получается результат?
Результат считается стойким и пожизненным для той части жира, которая успешно прижилась. В нашей клинике мы разработали собственную методику, которая позволяет достигать приживаемости до 95%.
На результат влияет сразу несколько факторов: атравматичный забор жира с минимальным повреждением жировых клеток, правильная обработка и очистка материала с выделением наиболее жизнеспособных клеток, а также многоуровневое введение жира в разные слои тканей — это помогает улучшить контакт с кровеносными сосудами и повысить приживаемость.
В некоторых случаях материал дополнительно обогащается PRP-массой, что также способствует лучшему восстановлению и приживлению тканей.
Есть ли ограничения у липофилинга?
|
Также разные зоны тела отличаются по степени приживаемости тканей, поэтому финальный результат оценивается не сразу.
Насколько для вас важно сохранить индивидуальность пациента?
Это один из главных принципов моей работы. Сегодня задача пластического хирурга — не “переделать” человека, а сохранить его индивидуальность и аккуратно восстановить гармонию лица.
Если есть медицинские противопоказания или нестабильное психоэмоциональное состояние — операцию не проводим. Также после консультации можем рекомендовать начать с косметологических процедур, если хирургическое вмешательство пока не требуется.
Как изменилась пластическая хирургия с точки зрения технологий?
За последние годы пластическая хирургия сильно изменилась. Главный вектор — переход от агрессивных операций к более щадящим и регенеративным методикам.
Но самый большой прорыв, на мой взгляд, — это осознание ценности регенеративного подхода. Пациенты больше не хотят выглядеть “прооперированными” — и именно под этот запрос сейчас развивается современная хирургия. С этой задачей блестяще справляется липофилинг. Это метод, который идеально вписывается в новую философию: малотравматично, регенеративно и с пожизненным результатом.
Если говорить о вашем личном подходе, как бы вы его описали?
|
Моя философия — “хирургическая эмпатия”, использование собственных тканей пациента для восстановления утраченного, работать как скульптор, создавая естественный объем. Не натягивать, а наполнять. Не бороться с возрастом, а мягко его корректировать. Я делаю только то, что сам бы сделал себе или жене!
Есть ли сейчас процедуры или направления, которые, на ваш взгляд, переоценены? И наоборот — что, по вашему мнению, недооценено пациентами?
На мой взгляд, некоторые синтетические филлеры для больших объемов лица часто переоценивают. Они дают временный эффект и требуют постоянной коррекции — в совокупности стоят дороже липофилинга с пожизненным результатом.
Также я не сторонник удаления комков Биша, потому что со временем это может визуально усиливать возрастные изменения.
Недооценена, на наш взгляд, способность жира стирать рубцы и шрамы, заживлять сложные раны (даже у пациентов с сахарным диабетом). А также липофилинг в реабилитации после удаления новообразований или химиотерапии — он восстанавливает поврежденные ткани. Также недооценен мезожир (омоложение кожи факторами роста) как самостоятельная процедура.
Если человек только начинает задумываться о пластической хирургии, с чего стоит начать?
С нормальной очной консультации у сертифицированного пластического хирурга.
Очень важно спокойно обсудить ожидания, понять реальные возможности хирургии, разобраться в методиках и не принимать решение импульсивно. Хорошая консультация — это всегда про диалог и адекватное понимание результата.
Все фото предоставлены пресс-службой Давида Гришкяна
